2011
May 
18

жизнь кораблева

Говорят, их строят в сухопутных доках, на огромных верфях, но ведь и про людей рассказывают аптечные истории, полные аистов, капусты и глубокомысленных умолчаний, мол, “вырастешь – сам поймешь”. Ну ладно, хорошо – я вырос, но откуда в море столько кораблей мне яснее не стало. Они плавают (а говорят, что ходят) – чаще одинокие, реже парами, утыкаются друг в дружку кабестанами нактоузов и обрасопленными до шканцев рындами, о чем-то воркуют и перемигиваются телеграфом после первой же склянки адмиральского чая, танцуют медленные и сложные галсы, неловко наступая на траверсы и путаясь в склонениях астролябиями. Это любовь?

Кораблиная Любова

Make Love, Shippies!

Может и нет, может и на верфях строят, но я своими глазами, вооруженными попеременно биноклем и фоторужьем, наблюдал гневную мамашу Сейнер, окруженную выводком малолетних рыбацких лодочек, гордо шествующую вдоль берега (по морскому суша – белое пятно на лоции) навстречу изрядно нагрузившемуся папаше Сейнеру (более массивный, грязный и шатается). Если этой сцене не предшествовала романтическая страсть, то Сейнерам не позавидуешь – не жизнь, а путина с элементами каботажной навигации.

Мадам Сейнер с лодочками

Мадам Сейнер с лодочками

..а потом смерть. Кто видел, как умирают корабли? Я не имею ввиду шквал, удар боковой волны, разлом корпуса и крики людей, неслышимые за ревом стихии – это как раз дело обычное и желающие поглазеть могут просто проведать меня осенью, во время ноябрьских штормов. Нет, я не о гибели – а как корабли умирают, дожив свою жизнь до благородной старости, в кругу друзей, коллег-кораблей, родных и не очень, санитарных инспекторов, агентов, лоцманов и службы радиоконтроля? Этот момент покрыть столь же густым туманом (в тумане гудки), как и рождение – корабль медленно, почти незаметно, опускается на дно, просто устав бороться с притяжением, просто устав. Спать. Вне ветра, вне волн, спокойно и тихо, не старея.. Там на дне шагу ступить негде – сплошные спящие корабли да киты, глазеющие на них. (когда киты не помещаются, они выбрасываются на берег)

RIP SHIP

RIP SHIP

2011
May 
16

фото смерти в пейзаже

Наконец-то удалось подловить Смерть, проходившего ночью мимо моего дома и дальше – в обрыв, в кручи, где сперва лягушки, а потом и вовсе море. Сразу хочу поделиться техническими подробностями – фотографируя Смерть, необходимо полностью открыть диафрагму (и в фотоаппарате тоже), запастись бесконечной выдержкой и, крадясь, забегая вперед, держа Смерть в визире просто ждать вспышки молнии – обычная фотовспышка для такого рода снимков слегка неприлична. Да, ещё: объектив желательно взять похуже, можно даже с пластмассовой оптикой – всё равно его придется выбрасывать. Утром.
Пастырь Косарь Смерть и Его Пёсик

Пастырь Косарь Смерть и Его Пёсик

Что можно сказать о Смерти, исходя из этой фотографии, всех предыдущих неудавшихся снимков и коллективного опыта нашего забавного человечества? А что угодно можно – например, что Смерть не тётенька, а дяденька уже давно и прочно знают все люди доброй воли, а вот факт, что этот дяденька не костяк из анатомического театра, а вполне крепкий мрачноватый мужик – пастырь и косарь (другое написание: “кесарь”) в постоянном расцвете хозяйственных сил, известен лишь немногим мистикам (см. напр. Edgar Allan Poe “The Mask of the Redneck Death” – согласитесь, что это прямое указание на мясистость и сермяжную приземленность Смерти. И пиво он любит).

Второе заблуждение, разделяемое даже такими монстрами смертеведения, как Пабло Пикассо – это кавалеризьм Смерти, просто конский или дансмакабрически-скелетонистый. Нет, ну нет у Смерти лошадки! Собака у него – черный, как отсутствие ночи, Коцитский Овчар (без ушей), загоняющий души, находящий раненых и их последнюю надежду, воющий по покойнику первым (а потом уж вся округа завывается). Вы слышали вой по покойнику? Он был похож на ржание? То-то!

Третье (оно же частично и первое) – лицо, вернее его отсутствие, изображаемое как оскал обезличенного черепа. Я много раз пытался взглянуть Смерти в лицо, сделать портрет и повесить в рамочке из фольги и мух в самом красном углу моей простонародной хаты. Но нет – если у Войны не детское лицо, то у Смерти его просто нет. С какой бы стороны я не подбегал, не падал, спотыкаясь, не прыгал в пропасть или не травился газом, Смерть всегда одинаково неторопливо уходил от меня – в обрыв, в кручи – где сперва лягушки, а потом, очевидно, море.

2011
May 
8

фотографии на выброс

Крыша провалилась, старый дом продан – ходим на прощание сквозь запутанную травами низенькую кособокую дверь, я каждый раз стукаюсь лбом (bang!) о ту же самую, много раз битую лбом притолоку – паутина, уголь, обрывки проводки, сырой темный коридорчик, сапог, потолок рухнул, сквозит всё.. Новые хозяева доломают. Чтобы помнить, нужно избавиться от вещественных доказательств – один раз как следует выплакаться, а после хвастать удавшейся биографией и эстетичными случаями из прошлого с видом на море.

  • twilight-gawks
junk

Хорошо, можно сгрести огромную гору хлама и выбросить – пусть летят в обрыв все эти тетрадки, обломки будильников, птичье гнездо на стене, зимние шторма в холодном доме, шиповничек от бывшей ангины, записки себе и утренняя тишина, еще один сапог, сильно пыльные бутылки, такие же надежды, весна за весной, вино и свечи – с друзьями, съеденные (мышами) книги, ночной чай на ветру, чьи-то забытые феньки и ржавые радиодетали. Хорошо если можно выбросить. А что делать с сухими розами?

2011
May 
6

dreaming with a camera

“Мир суетный, тобой пренебрегу, – Пока во сне позавтракать могу!” © сказал поэт и немедленно выпил, а много лет спустя всесильная наука-кудесница безвозмездно предоставила ему возможность и сфотографировать окружающую ирреальность. Это оказалось совсем несложно, куда проще, чем тащить в сон черный телефон – важно лишь не растерять по дороге стеклянные пластины, не споткнуться о треногий штатив и не забыть.. Что “не забыть”? Да что угодно, не помню – какие дышучие в облаках коровы, например. И абрикосовое солнце на дне дня – терпкое, полусухое в тумане.

2011
Apr 
27

кривая фотография цветка

Как-то я отношусь к этим цветам, к Царским Коронам – они мне очень нравятся, но я их жалею и не желаю рвать. Жалею, не обращаю внимания на лаковость и увесистость – никакой трогательной нежности и прочих буржуазных предрассудков в них нет, но они плачут – быстро выпивают всё своё из бутылок и выплакивают сквозь чашечки цветков, причем слезы эти сладки. А жизнь – коротка.

Царская Корона и Пыльная Бутылка

Отмазки: Именно этот цветок сломало ветром. И ещё – в фотике не оказалось батареек, так что lo-fi вебкамера. А темно, так это ночь. И приносим извинения за пыль на бутылке.

2011
Apr 
8

зима в кустах у лета (реферат)

Они неохотятся на зиму – слишком внимательные, чтобы не замечать логические нон секвитеры и вообще несуразицу, ученые сидят в своих высоченных стеклянных башнях и щиплют струны вселенских мандолин, лениво распутывая квантовые колтуны в гриве изрядно отожравшегося живого и мертвого кота, пробуя на вкус собственные аминокислоты в поиске случайных бозонов и радости познания вообще, заваривая чай обожжеными очередным цезием руками ученые не отрываясь глядят ф топку.

зима в кустатой летней коробке с птичками

Но если считать, что абсолютная зима имеет синюю шарообразную форму, украшенную изящными снежными цветочками с мишурными блёстками и бриллиантами, резонно допустить, что она сохраняет этот же вид и летом, закатившись в самую гущу трех измерений птичьих кустов. Нужно лишь внимательнее заглядывать в каждую поющую и гудящую заросль, поднимать самые колючие и паутинистые ветки – она там, она обязательно где-то там. Вот модель, призванная помочь отличить зиму в кустах от, например, ежа или соседа Толика:

2011
Mar 
27

смотрители на всё

Ну вот, опять – весна и мы должны снова мыть море, проветривать мусор, раскладывать по берегу красные дырявые камни и морские штуковины, засыпать в часы песок (но не во все, а в электронные – кварцевый) до самой следующей осени. В небе вдруг оказались кучерявые облака, не просто небо – впору пялиться и умиляться, для чего и приедут туристы, вот прямо завтра и начнут приезжать, а в любимой Бухте Барахте до сих пор обрыв изуродованной архитектуры (лестницу смыло штормом и не войти – нужно строить заново). Морока..

  • The Burning Man Project
spring-boat

Вот спасибо первым цветам и птицам за самостоятельную весеннесть. Их не нужно вытаскивать за голову из земли (я имею ввиду не птиц), они умело кишат, галдят и гадят на своих базарах (а это – не про людей). С камнями, часами и штуковинами всё сложнее.

И не понимаю – который год подряд весна, я видел сотни тысяч цветов, в небе пролетели миллионы птиц, а мне так ни разу не заплатили и отпуск не предвидится. Вернее, всё это будет – и каникулы, и жалованье, но я не тороплю, я очень не прочь и дальше считать ворон, топтать тропинки, разбрасывать камни, коптить облака, переходить поля и строить песочные замки – из того самого песка, что в часах. Туристам на радость.

 

2011
Mar 
25

в лесу прошлогодних трав

Я полз меж высоченных желтых травинок, среди замшелых глыб гальки и птичьих перьев совершенно чудовищного размера – примерно с палец (но с большой). Сколько раз я рисковал штанами в долинах, усеянных античными битыми бутылками (чаще водочными, чем пивными), сколько недобрых мух глядели на меня с ветвей прошлогодней полыни! Я подкрадывался к этому вот пролeску:

Big Blue

Короче говоря, земля уже тёплая и на ней можно не только валяться, но даже спать, что я и сделал, доползя. Подползявши.. Ну, бывает же такая весенняя птица с большим носом – Сонный Доползень? Любит лить ром в кофе и вообще.

2011
Mar 
18

twilight gawks

обыватель = раб

..в этой фразе так не хватало смайлика!

square-is-a-slave

2011
Feb 
22

воспрепятствовывание оледенению

Все было холодно и плохо, а теперь будет тепло и хорошо.  Ура. И вот что самое приятное в этом уре – оно весьма рукотворно, рукотворнее некуда. DiY!

  • sea-saving

sea-saving