2012
Feb 
12

Дело Зелёной Черепашки

История эта началась в тусклом свете туманного вечера, а закончилась ясным морозным утром, причем как начало, так и конец её ознаменовались сильнейшей простудой вашего покорного слуги (здрасти), пишущего эти строки. Не знаю, стоит ли сообщать заранее, что раскрыть тайну, с которой мы столкнулись, нам так и не удалось, но, врочем, судите сами.

невразумительные пятна и зеленая черепашка плавает в них

Это был один из тех промозглых ноябрьских вечеров, когда наша маленькая квартира кажется последним островком тепла и уюта, когда мир за окном тонет в извечном тумане, гася один за другим огни своих фонарей, и я обреченно ожидал уже той минуты, когда рука моего великого друга протянется к несессеру, в котором он хранил свои несколько противоестественные лекарства от скуки и пустоты осенних вечеров. Когда. Из понятной предосторожности я сжал эту руку своей же левой рукой и углубился было в книгу, вполне увлеченный талантом автора, как вдруг раздался глухой звонок внизу, у входной двери.

(more…)

2011
May 
18

жизнь кораблева

Говорят, их строят в сухопутных доках, на огромных верфях, но ведь и про людей рассказывают аптечные истории, полные аистов, капусты и глубокомысленных умолчаний, мол, “вырастешь – сам поймешь”. Ну ладно, хорошо – я вырос, но откуда в море столько кораблей мне яснее не стало. Они плавают (а говорят, что ходят) – чаще одинокие, реже парами, утыкаются друг в дружку кабестанами нактоузов и обрасопленными до шканцев рындами, о чем-то воркуют и перемигиваются телеграфом после первой же склянки адмиральского чая, танцуют медленные и сложные галсы, неловко наступая на траверсы и путаясь в склонениях астролябиями. Это любовь?

Кораблиная Любова

Make Love, Shippies!

Может и нет, может и на верфях строят, но я своими глазами, вооруженными попеременно биноклем и фоторужьем, наблюдал гневную мамашу Сейнер, окруженную выводком малолетних рыбацких лодочек, гордо шествующую вдоль берега (по морскому суша – белое пятно на лоции) навстречу изрядно нагрузившемуся папаше Сейнеру (более массивный, грязный и шатается). Если этой сцене не предшествовала романтическая страсть, то Сейнерам не позавидуешь – не жизнь, а путина с элементами каботажной навигации.

Мадам Сейнер с лодочками

Мадам Сейнер с лодочками

..а потом смерть. Кто видел, как умирают корабли? Я не имею ввиду шквал, удар боковой волны, разлом корпуса и крики людей, неслышимые за ревом стихии – это как раз дело обычное и желающие поглазеть могут просто проведать меня осенью, во время ноябрьских штормов. Нет, я не о гибели – а как корабли умирают, дожив свою жизнь до благородной старости, в кругу друзей, коллег-кораблей, родных и не очень, санитарных инспекторов, агентов, лоцманов и службы радиоконтроля? Этот момент покрыть столь же густым туманом (в тумане гудки), как и рождение – корабль медленно, почти незаметно, опускается на дно, просто устав бороться с притяжением, просто устав. Спать. Вне ветра, вне волн, спокойно и тихо, не старея.. Там на дне шагу ступить негде – сплошные спящие корабли да киты, глазеющие на них. (когда киты не помещаются, они выбрасываются на берег)

RIP SHIP

RIP SHIP

2011
May 
16

фото смерти в пейзаже

Наконец-то удалось подловить Смерть, проходившего ночью мимо моего дома и дальше – в обрыв, в кручи, где сперва лягушки, а потом и вовсе море. Сразу хочу поделиться техническими подробностями – фотографируя Смерть, необходимо полностью открыть диафрагму (и в фотоаппарате тоже), запастись бесконечной выдержкой и, крадясь, забегая вперед, держа Смерть в визире просто ждать вспышки молнии – обычная фотовспышка для такого рода снимков слегка неприлична. Да, ещё: объектив желательно взять похуже, можно даже с пластмассовой оптикой – всё равно его придется выбрасывать. Утром.
Пастырь Косарь Смерть и Его Пёсик

Пастырь Косарь Смерть и Его Пёсик

Что можно сказать о Смерти, исходя из этой фотографии, всех предыдущих неудавшихся снимков и коллективного опыта нашего забавного человечества? А что угодно можно – например, что Смерть не тётенька, а дяденька уже давно и прочно знают все люди доброй воли, а вот факт, что этот дяденька не костяк из анатомического театра, а вполне крепкий мрачноватый мужик – пастырь и косарь (другое написание: “кесарь”) в постоянном расцвете хозяйственных сил, известен лишь немногим мистикам (см. напр. Edgar Allan Poe “The Mask of the Redneck Death” – согласитесь, что это прямое указание на мясистость и сермяжную приземленность Смерти. И пиво он любит).

Второе заблуждение, разделяемое даже такими монстрами смертеведения, как Пабло Пикассо – это кавалеризьм Смерти, просто конский или дансмакабрически-скелетонистый. Нет, ну нет у Смерти лошадки! Собака у него – черный, как отсутствие ночи, Коцитский Овчар (без ушей), загоняющий души, находящий раненых и их последнюю надежду, воющий по покойнику первым (а потом уж вся округа завывается). Вы слышали вой по покойнику? Он был похож на ржание? То-то!

Третье (оно же частично и первое) – лицо, вернее его отсутствие, изображаемое как оскал обезличенного черепа. Я много раз пытался взглянуть Смерти в лицо, сделать портрет и повесить в рамочке из фольги и мух в самом красном углу моей простонародной хаты. Но нет – если у Войны не детское лицо, то у Смерти его просто нет. С какой бы стороны я не подбегал, не падал, спотыкаясь, не прыгал в пропасть или не травился газом, Смерть всегда одинаково неторопливо уходил от меня – в обрыв, в кручи – где сперва лягушки, а потом, очевидно, море.

2011
Apr 
26

тайна кораблей-призраков разболтана?

Вчера ночью, часа в два, кто-то тихонько постучал в моё большое золотистое окно (то самое, которое летом бывает дверью). Выглянул – никого. Поправил портьеру, отвернулся и вот, ещё раз – короткая негромкая дробь и как будто слегка ногтями поцарапали раму. Я вновь выглянул – пустой двор, пятна света лежат на пятнах тени и ни одного живого существа (хотя по звуку было больше похоже не на живое, а на нервную машинистку, сбежавшую из деспотичного маникюрного кабинета).
“Призраки” – успокоился я, заварил чай и углубился в свои научные занятия, сопровождающиеся взрывами, искрами и неприличной вонью горелой изоляции. Очень глубоко углубиться, впрочем, не удалось – застучало сильнее, чаще, в одно окно, во второе, в третье, удары слились в непрерывный гул, сделалось слышно даже низкое утробное подвывание кого-то (или чего-то ©), с треском и скрипом разрывающего мои оконные рамы на более мелкие рамки для, например, акварелей. “Охохонюшки..” – вздохнул я и выглянул еще раз. И никого, естественно, не увидел.

Ладно..
(more…)

2011
Apr 
22

и дом и корабль

Тихо, спокойно и предельно честно (это сеанс аутотренинга), тихо, спокойно и ничего не сочиняя.. Через минуту я проснусь и тихо, спокойно, сухощаво, протокольно, нудно расскажу про один из моих самых любимых домов, про ДОМ С КОРАБЛЕМ НА КРЫШЕ. Уже через сорок пять секунд..

Итак, много лет назад, когда мне не было и восьмидесяти, когда я курил и табак, пил и.. Короче говоря, было туманное утро, зябко, Динка приволокла меня на гору Митридата к раскопкам Пантикапейского Пританея, отвернула от всех этих белых греческих красот и ткнула:”Вот!” (мол, прежде этим я владела сама, а теперь делюсь). И было чем – “словно пелена спала с моих глаз” (так пишут, я бы сказал, что пелена как раз спала на моих глазах, а в этот момент проснулась, почистила зубки и пр.), так вот – дом, прежде казавшийся обычным, вдруг перестал им быть, а первое, что увиделось – ржавый буксир, увенчавший его на манер шляпы (лихо и набекрень), причем как он там держался – загадка, секрет которой знают лишь дембеля и стюардессы (очевидно, какой-то специальный шляпный клей или шуруп).

дом с кораблем на крыше, каким его видели последний раз

(more…)

2011
Mar 
23

Странные Средневековые Сказки

Летающий Макаронный МонстрОднажды вечером одного средневекового года Христос вышел на берег моря и увидел горько плачущего Летающего Макаронного Монстра. “О чем грустишь, сын мой?” – спросил Спаситель. “В том-то все и дело!” – пуще прежнего зарыдал Монстр – “Я не твой сын, я ничей не сын, мне одиноко и непонятно быть самим собой, а в меня ещё и никто и не верит!”. Христос улыбнулся, утёр своими волосами глаза парящей над линией прибоя зверюги и, нежно окропив это путанное существо кетчупом, пообещал: “Пройдет не так уж много лет и я вернусь на этот берег – старый, никому не нужный, забытый бродячий бог. В день твоей славы – вспомни этот день, не прогони и осуши мне слёзы своими макаронами.”

(more…)

2011
Mar 
1

И до утра не гас свет

Вмерзший в лёд Корабль

Корабль вмёрз, плыть ему некуда, матросы скучают в своём учреждении. И вот они там сидят за столами, на каждом этаже, во всех этих ярко освещенных комнатах, пьют чай и считают на арифмометрах полоски своих тельняшек. А мы, на берегу, занимаемся тем же.

2011
Feb 
28

Мир устроен правильно

Только что узнал нечто удивительное – оказывается, весь Мир поддерживают в трепетном равновесии Сапёры и Бобёры. Сапёры наводят мосты, а Бобёры тоже наводят мосты, но так как мосты уже есть (наведённые Сапёрами), они их сперва разрушают.

Теперь-то мне всё понятно – и эта странная штуковина у Клодтовских коней, и почему Мирабо, и эфемерность Сан-Франсиско, и огромные зубы ночных сторожей Литейного моста… Хотя нет – не исключено, что зубы как раз естественного происхождения, как, например, сталактиты.

2011
Feb 
18

Джатака о мобильной связи

Вчера мне позвонил один ищущий знания и спросил: “Эндя, как живётся?”
“Живенько” – ответил я сквозь зубы, одновременно молотя по клавишам всеми свободными руками.
“А чем занимаешься долгими зимними вечерами?” – не унимался любознательный отрок.
“Вечерами..” – пробормотал я и он ушел просветленный.

..То есть он ушел бы, если бы у него были ноги и все остальные, необходимые для просветленного ухождения механизьмы, но так как это был совсем слабенький, застрявший в мобилке голос, он развлекал меня еще около часа разговорами о ценах, политике, знакомых, пъянках, радиоэлектронике, компьютерах, спорте, космонавтике и прекрасных дамах (ни слова о сургуче, ботинках и устрицах).

Ergo: Когда смиренные китайцы делали мой телефон, они чего-то туда недовсунули. Или перевсунули.

2011
Feb 
17

Вечер – это когда гулко. И вчера.

Мне кажется, что если я сейчас не забуду свою вчерашнюю причуду завести завтра блог, то это случится если не сегодня, то уж когда-нибудь почти наверняка (сказав это я несколько минут поразглядывал абсолютную ночь за высоким окном и, естественно, ничего, кроме отражения своей комнаты не увидел).

Да, что еще хотел добавить – только что я несколько минут глядел в окно, так вот – ничего там нет. Метр освещенной земли, запутавшаяся в тени цепь невероятных случайностей и собачка Колбаса на ней, опасная и невидимая (дрыхнет в будке, хотя по человековой логике должна охранять нутрь от наружи).

Давайте, давайте же утыкаем мир фонарями! Хотя, если слишком уж утыкать, космический мусор, налипая на, увеличит диаметр, вес и еще какие-то важные параметры, что приведет к небуратимым последствиям. Уж я-то знаю – я видывал ежа. Даже нескольких.