2011
May 
16

фото смерти в пейзаже

Наконец-то удалось подловить Смерть, проходившего ночью мимо моего дома и дальше – в обрыв, в кручи, где сперва лягушки, а потом и вовсе море. Сразу хочу поделиться техническими подробностями – фотографируя Смерть, необходимо полностью открыть диафрагму (и в фотоаппарате тоже), запастись бесконечной выдержкой и, крадясь, забегая вперед, держа Смерть в визире просто ждать вспышки молнии – обычная фотовспышка для такого рода снимков слегка неприлична. Да, ещё: объектив желательно взять похуже, можно даже с пластмассовой оптикой – всё равно его придется выбрасывать. Утром.
Пастырь Косарь Смерть и Его Пёсик

Пастырь Косарь Смерть и Его Пёсик

Что можно сказать о Смерти, исходя из этой фотографии, всех предыдущих неудавшихся снимков и коллективного опыта нашего забавного человечества? А что угодно можно – например, что Смерть не тётенька, а дяденька уже давно и прочно знают все люди доброй воли, а вот факт, что этот дяденька не костяк из анатомического театра, а вполне крепкий мрачноватый мужик – пастырь и косарь (другое написание: “кесарь”) в постоянном расцвете хозяйственных сил, известен лишь немногим мистикам (см. напр. Edgar Allan Poe “The Mask of the Redneck Death” – согласитесь, что это прямое указание на мясистость и сермяжную приземленность Смерти. И пиво он любит).

Второе заблуждение, разделяемое даже такими монстрами смертеведения, как Пабло Пикассо – это кавалеризьм Смерти, просто конский или дансмакабрически-скелетонистый. Нет, ну нет у Смерти лошадки! Собака у него – черный, как отсутствие ночи, Коцитский Овчар (без ушей), загоняющий души, находящий раненых и их последнюю надежду, воющий по покойнику первым (а потом уж вся округа завывается). Вы слышали вой по покойнику? Он был похож на ржание? То-то!

Третье (оно же частично и первое) – лицо, вернее его отсутствие, изображаемое как оскал обезличенного черепа. Я много раз пытался взглянуть Смерти в лицо, сделать портрет и повесить в рамочке из фольги и мух в самом красном углу моей простонародной хаты. Но нет – если у Войны не детское лицо, то у Смерти его просто нет. С какой бы стороны я не подбегал, не падал, спотыкаясь, не прыгал в пропасть или не травился газом, Смерть всегда одинаково неторопливо уходил от меня – в обрыв, в кручи – где сперва лягушки, а потом, очевидно, море.

2011
May 
9

кошачья свадьба Х. Розенкрейца

Если ваш кот одним прекрасным вечером встанет на задние лапы, передними расцарапает небо и весь оглушительно замяучет – согласитесь, это удивительное явление. Когти его удлинятся ввысь и вглубь, укореняясь и ветвясь, расцветая сотнями разных и совершенно неуместных цветов, в сияющей кроне вьются звезды, гнезды, иволги и вороны, хмель и дикий виноград опутывают кошачий хвост, а омела, а пчелы, а луна, застряв в густой зеленой шерсти неизбежно встретится с утренним солнцем и всё загудит, завертится – от края до края неба, моря и дальних дорог, до городов, в которых жители высыпали на улицы, удивленно шушукаются и, прикрыв ладошками веселящиеся глаза, пытаются изучать брачные повадки небесных светил.
Но это если кот – ваш. А если кот соседский, он получит валенком и в следующие разы будет незаметнее.

2011
Mar 
31

во избегание единорогов

Я никогда не встречал единорогов, даже не оказывался поблизости от места встречи, даже в один день не попадал. Как мне удавалось? Да очень просто – я двигался с той же скоростью и тем же курсом, что и эти мифические чудища, но начал свой путь чуть в стороне и слегка замешкался на старте. Никаким другим способом мне бы их не избежать – рано или поздно либо ты догоняешь, либо они тебя, или же в самый неподходящий момент единорог объявляется из придорожных кустиков и неторопливо переходит в противоположные придорожные кустики, даже не потрудившись притвориться лошадем. Второй вопрос – зачем их избегать? А чтобы любить, верить и не нарваться на Три Причины Избегать Единорогов:

1. Неправильный Единорог – самый распространенный и наименее болезненный случай, ошибка на грани обознатушки. Из-за угла мироздания высовывается сияющий рог, дивный нос, загадочный глаз и.. И еще один рог, то есть ерунда, то есть опять столкнулся с каким-то неторопливым козлярой на повороте. А ещё случается, что бык, прободая тореадора, ломает один рог. Это, формально, действительно единорог, но неформально это существо называется “облом” – ничего страшного, но настроение не улучшает. Худшее, что может встретится в этой первой категории – осел или свинюка в парике с приклеенной ко лбу морковкой.

2. Неправильный Я – разве кому-нибудь захочется вдруг оказаться не кем-нибудь, а кем-нибудь другим? Допустим, сижу я, весь такой брутальный хрипло-небритый мачо в сомбрере и с мочетой, сижу и квашу шестидесятиградусную Кашасу с такими же разбойными нападающими друзьями в Очень Дремучем лесу. Шум, бум, бам, дам, дым хоть два ведра по бокам вешай, кучеряво всё и заливистые за воротник свисты. И в этот момент, не найдя другого, поскромнее, из Очень Дремучего леса выходит единорог, подходит ко мне (всему такому разбухабисто-маскулинному) и нежно кладёт мне на колени свою однорогую мордашку. А?! Вообразили? Всё вообразили – и немую сцену, и естественный до неприличия вопрос резво протрезвевших (начитанных рыцарских романов) разбойничков? Вот потому-то пусть единороги ходят лесом, но чуть в стороне и со сдвигом по фазе – обойдемся без открытий чудных.

3. Неправильное Всё, ну всё вообще – это самая страшная опасность, таящаяся в единорогой встрече. Случается обыкновенно ранним туманным утром у стен полуразвалившейся архитектуры, увитой декоративными сортами мхов и покрытосеменных цветочков. Река ещё бывает. Идёшь, весь задумчивый и неясный, щиплешь лютню (или что там под руку подвернулось), носки мокры от блистающих рос, в кудрях, понятное дело, ветерок заплетает туманные пряди, сквозь туман воссияют лучи предвещая чего-то, в противоположности неясно темнеет всё тот же Очень Дремучий лес. Ну и с неотвратимостью трамвая – Дева Юная на каменной резной скамье, птички вкруг вьются, напевает что-то бездиезное, но искреннее и чешет за рогом.. Одним словом, единорог тоже тут как тут.
И оказывается, что вся эта красотища ничего, кроме усталой оскомины уже несколько средних веков не вызывает, что хочется не сырости и руин, а чаю бы с ромом бы и повторить, что дева тоже отнюдь не в восторге от романтичного сидения на мокрой каменной скамье и сквозь нежную юную кожу все явственнее проступает тлен, полынная горечь тумана опутывает ноги грибницей смутных теней греховных помыслов и черный Очень Дремучий лес прорастает своими корнями и лютню, и душу, и.. Понятно, да? От гламура до готики один шаг, а реальный до полного неправдоподобия единорог лежит себе и довольно всхрапывает во сне, в неуютном и бессмысленном сне, в котором не оказалось места для двух живых и лютни. Ох, сам себя расстроил – пойду вскипячу и заварю, пожалуй, а единорога оставлю спать в этом отсыревшем гобелене…

Да, вот что ещё необходимо добавить – когда всё же удаётся избежать единорогов, на всех дорогах и тропинках вдруг обнаруживаются тучные стада дву(и больше)рогих юбиляров, компанейских попутчиков, общих знакомых, меня, родных и временно близких, дядек с арбузом и просто прохожих на ближайшее пастбище… Ну так вот, козочки выглядят примерно так (и я ни словом не намекаю на античные шалости):

Козя-козя!

p.s. Избегая единорогов – остерегайтесь козлов!

2011
Mar 
23

Странные Средневековые Сказки

Летающий Макаронный МонстрОднажды вечером одного средневекового года Христос вышел на берег моря и увидел горько плачущего Летающего Макаронного Монстра. “О чем грустишь, сын мой?” – спросил Спаситель. “В том-то все и дело!” – пуще прежнего зарыдал Монстр – “Я не твой сын, я ничей не сын, мне одиноко и непонятно быть самим собой, а в меня ещё и никто и не верит!”. Христос улыбнулся, утёр своими волосами глаза парящей над линией прибоя зверюги и, нежно окропив это путанное существо кетчупом, пообещал: “Пройдет не так уж много лет и я вернусь на этот берег – старый, никому не нужный, забытый бродячий бог. В день твоей славы – вспомни этот день, не прогони и осуши мне слёзы своими макаронами.”

(more…)